Санкт-Петербург Вакансий : 1096Резюме : 23
Разместить вакансию в газету
Разместить вакансию на сайте
Разместить резюме

Геннадий Спирин: Не современно то, что бездарно

газета «ПРОФЕССИЯ» № 41 (1174) /16.04.2010 - 19.04.2010/

Геннадий Спирин - один из лучших книжных  иллюстраторов мира, обладатель самых престижных наград: Золотое яблоко на международном биеннале  иллюстрации в Братиславе (1983),  Первая премия  “Premi Internacional D`Illustracio” в Барселоне (1993), 5 золотых медалей Общества Иллюстраторов в Нью-Йорке, 4 награды “Лучшая иллюстрированная книга года”от “New York Times”.  Живет в США.

 

 

Весна подарила петербуржцам новую встречу с книгами Геннадия Спирина: на прилавках появились “Каштанка”, “Нос”. Образы, созданные этим художником, давно стали любимыми для многих читателей, и больших и маленьких. Не одно поколение хранит в домашних библиотеках книги с иллюстрациями Спирина, передавая их из поколения в поколение.

 

Дешево, но много

- Как вы выбираете из текста то,  что будете иллюстрировать?

- Действие, смысл происходящего - это главный критерий. Как и для ребенка, который будет смотреть книгу. Я считаю, что ребенка нужно ввести в эпоху. Нужно войти, влететь туда, в Средневековье, в Египет, в Грецию и эту атмосферу, дух, как ты его чувствуешь, передать детям. Если ты сам не заинтересуешься, то это не будет интересно и другим. Нужен твой собственный взгляд.

- Отличается ли подход к изданию детских книг в США и в России?

- Да. В России в детской литературе ценилось авторское слово, и книги были толще, но иллюстраций было меньше. Можно иллюстрировать много, но не всякое издательство это может поднять. Если говорить о работе на Западе, то тут все просто. Они выбирают короткие тексты, чтобы поместить в объем 32 страницы. Здесь, в Америке, они берут Толстого и пересказывают его, упрощая.

Здесь иллюстрация преобладает, на каждой странице вы видите рисунки. И книга уже выглядит не как произведение, а как набор картин художника. Здесь принцип такой: меньше, дешевле, и можно много продать. Чтение не должно занимать много времени. На мой взгляд, в книге все же должен быть и текст, и иллюстрация.

 

Мы родом из детства

- Откуда растут корни вашего художественного стиля?

- В далеком детстве, в маленьком городке Орехово-Зуево Московской области, я увидел изостудию. Мы с ребятами набрели на это интересное место случайно, и кто-то загадочно прошептал: “Иди сюда, тут такое…” И вот я вижу: студия, много взрослых людей за мольбертами, все рисуют, стоят натюрморты, много гипсовых голов. Меня это так поразило! И, вернувшись домой, я попросил  бабушку отвести меня туда. Учитель объяснил нам, что записывают в студию ребят после 2-3 класса. “Приходите, когда он подрастет”. Но я настойчиво сказал: “А я сейчас хочу!” И эти взрослые мужики начали уговаривать учителя оставить меня в студии. Так я стал сыном полка и с благодарностью вспоминаю это время. Они дали мне кисти, краски, планшет. Так все и началось. После четвертого класса учитель сказал мне:” В Москве есть школа для одаренных детей, и тебе надо учиться там. Собирай рисунки”.

- Вы помните имя своего первого учителя?

- Да. Владимир Фролович Безруков. Он помог оформить мои работы, и мы отправились вместе в Москву. Конкурс был огромный. Дети приезжали из всех республик Советского Союза. Я испугался, что меня не возьмут. Но меня взяли. Я поступил в Московскую художественную школу при Академии искусств. Учился там 7 лет и жил в интернате напротив Третьяковки.  Программа была колоссальная. Занимались мы с 9 до 17 часов. В неделю задавали по 60 набросков с натуры делать. А еще была живопись, композиция, общеобразовательные предметы, практики интересные в Новом Иерусалиме (Подмосковье), на Кавказе, в Ялте, в Средней Азии, в Сибири, на Урале. Успевать надо было многое.

 

Картина - это тоже иллюстрация

- Вы считаете себя художником или иллюстратором  книг?

- Художник и иллюстрация - это не разные вещи. В сущности, картина и есть иллюстрация - чувств, идей, мыслей. Все остальное только путает человечество. Концептуалисты - это обман. Они дезориентируют молодых, которые считают это искусством. А это бесовская ловушка, пустышки, где внутри ничего нет. Я присматривался к этому долго и не могу восхищаться этим.

- Ваши книги хочется разглядывать и разглядывать с лупой в руках, и этот процесс захватывает, открывается все больше и больше. Они похожи на многослойный пирог.

- Вы все правильно и сказали. Это процесс постепенный, здесь не делается все, как на фабрике. Нет одинакового подхода - нарисовал и покрасил. Я отрисовываю все очень подробно. Никогда не начинаю с начала, иногда начинаю работать с середины. Но никогда с обложки. Обложка - это всегда трудно. Я не делаю эскизов. В этом весь смысл. Если бы я их делал, это была бы исполнительская работа. Я не осуждаю художников, которые их делают. У всех свои подходы, свой характер. Я не могу выполнять, я должен создавать. Процесс должен быть, и он должен быть интересным.

- Чтобы писать так, как вы, с такой ювелирной деталировкой, нужен определенный багаж, знания, умение открывать двери во все эпохи…

-  Для любого художника материал - это первое дело. Когда я захожу в книжный магазин, то внимательно смотрю альбомы с костюмами, мебелью, предметами быта, архитектурой. Это обязательно нужно знать художнику. Мир старины, стилевого начала в разные времена менялся. Например, “Красная Шапочка” - это 17 век. Я стараюсь показать ребенку, как одевались в то время, какие были одеяла, занавески, чепчики. Когда я работаю, то всегда ставлю книги на рабочем столе. Это не значит, что я из них что-то возьму, конечно, я сделаю свое. Но мне нужно знать, как было.

 

С Мадонной работалось сложно

- Вы беретесь только за то, что любите, или можете отказаться от какой-то книги?

- Нет, такое бывает редко. С Мадонной, правда, был случай, когда я иллюстрировал ее книгу “Яков и семеро разбойников”. Шуму вокруг было много. Меня устроило то, что Мадонна купит все оригиналы - это было мое условие. И надо отдать должное, она никогда не скупилась. Проблема была только в том, что она не Лев Толстой. Первые мои работы ей очень нравились, она была всем довольна. Сложности начались, когда  вышла книга известной актрисы Джулии Эндрюс.

- Той самой, которая снялась в главной роли в фильме “Звуки музыки”?

- Да. Она обладательница премий “Гремми”, “Эмми”, “Золотой глобус”, “Оскар”, замечательная певица и писательница, милая и интеллигентная женщина. С ней было хорошо работать.

- И что дальше было с Мадонной?

- Она хотела книгу, как у Джулии. Я объяснял, что книги разные. У Джулии - ренессансная романтическая история, а у нее - совсем другой ноты. Она возмущалась, почему я ей не уступаю. Ее команда приезжала ко мне много раз из Нью-Йорка. Как они это все пережили, не знаю. Я писал ей письмо с пояснениями. Неделю все жили спокойно. Потом вновь: ”Вот такой Спирин мне нужен!” Я объясняю директору, что это не рынок и я не продавец. Мы же вместе делаем книгу. В результате я сделал барочный титул, она была в восторге и сказала, что хочет всю книгу такую. Сложно объяснить человеку без вкуса, как должно быть. Это была настоящая комедия. Но при этом она не отвергла ни одной работы и все купила. Потом заказала портрет в стиле этой книги. Я сделал его в овале, Мадонна на черном коне в роскошном платье. Я не жалею об этом проекте.

Да, когда я подписывал договор, один из вопросов был такой: мечтаю ли я встретиться  с Мадонной. Я ответил, что нет. И это было правдой. Все хотят, а я - нет. Директор был удивлен, но доволен, так как это освобождало его от лишних хлопот.

 

Настоящих художников не может быть много

- Как вы оцениваете мировую книжную иллюстрацию сегодня, есть ли талантливые художники?

- Естественно, художники есть. Их немного, а их и не может быть много. Сама жизнь сейчас такова, что компьютер, телевизор вытесняют живую материю, мистическое отношение человека с листом бумаги, с буквами. Компьютер и телевизор вытеснил из наших детей весь досуг, им дают все готовое и на ужасном уровне. Возможно, это смешно. Но нельзя всю жизнь только ржать. А они этим только и заняты. И если не ха-ха-ха - то уже неинтересно. Критерий ужасный. Люди смотрят на экран, портя тем самым свое зрение и себя. Это полезно, но лишь иногда. Ребенок не может сосредоточиться, придти в себя, побывать со своей душой, помечтать, пофантазировать, подумать в тишине.

Слово дает все же что-то другое, оно обогащает, пробуждает  фантазию, воображение.                     

Ольга РАЧКОВСКАЯ

К списку публикаций

On-line газета

RSS Лента новостей о работе
Rambler's Top100
© ООО Издательский дом "Профессия", 2014.