Санкт-Петербург Вакансий : 1096Резюме : 24
Разместить вакансию в газету
Разместить вакансию на сайте
Разместить резюме

Адреналин 91-го года

газета «ПРОФЕССИЯ» № 102 (1087) /09.09.2009 - 11.09.2009/

Екатерина Арефьева работает фельдшером на заводе одного из крупнейших в Ленинградской области объединений в области тяжелой промышленности. Она точно знает, с какими опасностями сталкивается современный рабочий, и чем ему можно помочь после этого столкновения.

 

- Что вас больше всего удивило на этой работе?

- Когда я туда пришла работать, была просто уверена, что в медпункте должно быть очень много лекарств, особенно первой помощи. Но, открыв чемоданчик, я обнаружила, что все медикаменты просрочены. Причем, адреналин годен до 91-го года. Пришлось все повыкидывать.

- Разве завод не должен обеспечивать вас всем необходимым?

- Мы каждый месяц пишем по 50 наименований в заявку в главный медпункт на главный завод, но оттуда присылают от силы пять наименований. Приходит рабочий, говорит: дайте анальгина.  Нет анальгина. Так они обижаются на меня, как будто я его покупаю. Собственно, пластырь я однажды на свои деньги купила – поняла, что без него никак.

- С какими травмами чаще всего приходится сталкиваться?

- Основные травмы - это раздавленные пальцы и руки, слава богу, бинт и перекись есть.

Еще регулярно приходят с отравлениями, у нас чудная столовая. Ближе к вечеру рабочие жалуются, что им что-то нехорошо после обеда. На таких пациентов уходит очень много смекты – это все, что у меня есть.

Таджики, которые у нас работают, гораздо больше трясутся над своим здоровьем, чем русские. Местный мужчина помню ко мне пришел – стоит в  дверях, курит. Что случилось, говорю. А он: «Вы знаете, у меня кажется, ребра сломаны». Я ему: «Заходите», а он: «Сейчас. Докурю, зайду». Зашел, реально два ребра сломано. Уехал по скорой, сращивать.

А один таджик обратился с рассеченной бровью, так потом ходил две недели. Первую требовал, чтобы я бинтовала, вторую - чтобы заклеивала пластырем. Там уже ничего не осталось, даже шрама. Все равно говорит: «Заклейте пластырем».

- Откуда такое разное отношение к своему здоровью?

- Главное отличие русских от таджиков в том, что таджики приезжают сюда работать, их ни разу не приводили ко мне на алкогольное освидетельствование. Русских приводят каждую неделю. Я не знаю, откуда они берут новых пьяниц.

Водителей по утрам проверяю, тоже человек пять отсеивается часа на два, пока все не выветрится.

- Возможно, разница в том, что приезжие не рассчитывают на бесплатную медицинскую помощь?

- Однажды ко мне привели таджика со сломанной ногой и выбитым плечевым суставом. Я его записала, вызвала скорую. Позвонила в отдел техники безопасности, как положено. Оттуда пришли, начали мурыжить: «А вы уверены, что травма была получена на работе? А давайте мы напишем, что не на работе». А на следующее утро был скандал аж с директором – он меня вызвал, потребовал показать журнал, сказал выдрать страницу и все переписать. Мы со сменщицей переписывали все двумя почерками. А таджика внесли, будто он сторонний человек, шел по улице, упал, а  потом доковылял до нас. На меня наорали, дали сотовые телефоны начальства, чтобы, если пострадавший вернется, сразу звонить по ним. А скорую вызывать не надо – она все фиксирует.

- У вас была возможность в  ходе разговора с директором настоять на своем?

- Я не рискнула. Подумала, что работа мне нравится, решила, что лучше перепишу журнал.

Хотя таджики живут в бараках, антисанитария там жуткая, судя по тому, что они регулярно приходят с укусами клопов. К сожалению, в таком случае я ничем помочь не могу, только протереть спиртом места укусов. И спирта на таджиков уходит много.

- Но кто-то ведь должен заботиться о работниках, независимо от их национальности.

- Нас год назад собирались закрывать. Говорили, что предприятие нерентабельное, что к власти пришли какие-то молодые и крутые начальники, они хотят денег много и сразу. Устроили большое собрание, сказали, что 60% работников точно переведут на другие заводы. Им три раза задали вопрос про остальные 40%, все три раза ответа не было. Но потом нас так и не закрыли. Нашелся кто-то грамотный, написал умное письмо в самую высокую администрацию, куда-то совсем наверх, и закрывать нас перестали.

 

Болгарка и авось

Работодатели не заботятся о лекарствах, а работники не особенно озадачены соблюдением техники безопасности. Учитывая эти два фактора, остается только удивляться, что травмы на производстве сводятся к раздавленным пальцам и рассеченным бровям.

 

Дмитрий Осипов, слаботочник:

- Работали на Апрашке, ждало наше начальство кого-то еще более важного. Всем сказали: выходить только в касках! Мы пытались на это не обращать внимания, но не получилось. А внутри Апрашки магазины. Что-то работает, что-то не работает, все вперемешку. Посреди лестницы здоровенная стеклянная дверь. Сколько раз я там ходил – каждое движение отработано до мелочей. А тут иду в каске – и не заметил эту дверь, со всей дури в нее вписался. Каска - в одну сторону, кепка - в другую, сам стою, как дурак. А рядом бабка-уборщица, говорит: «Хорошо в каске был, а то голову бы разбил». Тьфу ты, да если бы я был без каски, вообще бы ничего не было. Она то ли слух сбивает, то ли еще что. Бьешься в два раза больше.

 

Тимофей Николаев, столяр:

- На пилах все работают очень аккуратно. Но пренебрегают средствами защиты типа очков. Они пылятся, видно плохо, под ними потеет морда. Работаешь какое-то время без очков, получаешь куском стружки. Глаз промыли, проморгался, неделю-две-три работаешь в очках. Потом расслабляешься, снова работаешь без очков, до следующего куска стружки.

 

Андрей Попов, слесарь:

- С болгаркой положено в очках, в перчатках работать, на инструменте кожух должен быть. А по жизни забыл ты очки – что, за ними идти куда-то? Голову чуть в сторону – все летит вроде мимо. С защитным кожухом тоже неудобно работать. Хотя у меня лопался диск на болгарке, по ноге хорошо рубануло. Но ничего, живой. Все равно кожух снимаю и без очков работаю.

 

Михаил Журавлев, установщик светопрозрачных металлопластиковых конструкций:

- В большинстве фирм не пользуются монтажными поясами. Во-первых, не всегда есть возможность, во-вторых, привязываться не очень удобно. Риск в нашем деле есть, но я знаю только один случай, когда человек упал из окна.

Помню, ставили пятиметровую лоджию в Купчино. А хозяйка сидела в комнате, смотрела телевизор. Когда прикручиваешь верхний отлив на козырек, тупо встаешь на раму и оказываешься снаружи. А этаж девятый, тетенька схватилась за сердце, ушла на кухню. Вернулась, когда мы закончили, говорит: «Ну, ребята, вы дате!» А что мы? Специфика работы такая. Я вообще-то высоты боюсь.

Александр ЯЦУРЕНКО

К списку публикаций

On-line газета

RSS Лента новостей о работе
Rambler's Top100
© ООО Издательский дом "Профессия", 2014.